Сегодня:
     
 

По Советскому Союзу: Средняя Азия. 1976 и 1978 гг. (Начало). Оренбург, Казахстан

 Фотоальбом "Оренбург и Казахстан. 1976"  
     
 

Мы открываем для себя прописные истины только, когда постигаем их на собственном опыте. Одна из них: «Чтобы что-то оценить, это нужно утратить ».
Чтоб понять, насколько тебе дорог твой Дом и твой Мир, с ними нужно расстаться, хотя бы ненадолго. Для этого существует традиционный способ – путешествие. В быту это называется «сменить обстановку» или «развеяться». Если «обстановка» в корне отличается от родной, то эффект от погружения в новую, а потом возврата в привычную, может оказаться ошеломляющим. Разумеется все зависит от вашей впечатлительности.
Со мной такой культурный шок случился после поездки в Среднюю Азию. Горячий солнечный, но чужой, мир удивил, поразил, обжег, и подарил глубокое понимание, что, как бы я ни любила тепло и солнце, я родом из серого облачного неба, влажной зелени и моросящего дождя. Я, как и многие, всего лишь хотела увидеть Восток: Самарканд, Бухару, медресе, минареты, мавзолеи, восточные базары, Каракумы, а мое открытие стало неожиданным «побочным эффектом», «бонусом».

В Средней Азии я побывала  дважды. Оба раза по туристическим путевкам.
В 1-ую поездку, в мае 1976 года, я объехала серию городов на поезде «Ленинградец», а во 2-ую, два года спустя, тоже в мае, летела туда и обратно на самолете, а из города в город переезжала на автобусах.
Сейчас, когда хулят Советский Союз и эпоху застоя, говорят, что все было хуже некуда, мне это странно.
В 70-е я была инженером, молодым специалистом, с зарплатой 120 рублей, и, тем не менее, могла позволить себе такое путешествие «за тридевять земель», даже если бы полностью оплатила его стоимость. А мои путевки были еще и частично оплачены профсоюзом.
Да, я не могла выехать за границу, и это несколько угнетало, но в моём распоряжении была одна шестая часть земной суши от Прибалтики до Камчатки. 

Но к теме.
Мой железнодорожный круиз в 1976-го года на туристическом поезде продолжался три недели. Мы проехали по маршруту: Ленинград - Оренбург - Ташкент -Фергана - Самарканд - Бухара - Душанбе - Ашхабад - Чарджоу - Волгоград - Ленинград.
Купе, в которое я попала, оказалось смешанным – две женщины и двое мужчин.
Была у нас в стране такая странность – в гостинице вы, не могли поселиться в одном номере с посторонним мужчиной, а в купе поезда и в каюте теплохода сколько угодно.
В поездках мне почти всегда везло на людей. И в этот раз тоже. Три недели наша купейная разнополая разновозрастная компания жила душа в душу. Я была самая младшая, и меня все опекали.
В вагоне все быстро перезнакомились и сдружились.
Среди туристов были и пожилые люди, не побоявшиеся бытовых неудобств и физических нагрузок.



Раньше я любила ехать куда-нибудь на поезде далеко и надолго. Любила ощущение пути, когда поезд отходит от вокзала, лежишь на животе на верхней полке, смотришь в окно, постукивают колеса, и впереди ждут новые интересные впечатления.
Наш быт в туристическом поезде был обустроен неплохо.
Проводница была доброжелательная аккуратная. Кормили в вагоне-ресторане довольно сносно. На мытье выделялось в расписании банное время в тех в городах, где мы останавливались на несколько дней.
Наши купейные вагоны были радиофицированы и оборудованы кондиционерами. Однако... Забегая вперед, скажу, что кондиционер в нашем вагоне вышел из строя именно тогда, когда мы пересекали Каракумы. 42 градуса в тени - было что вспомнить.
Радиосвязь работала исправно, так что по ходу поезда нам рассказывали, что там проплывает за окном, а также запускали информационно-развлекательные передачи.

Я уже сказала, что побывала в Средней Азии дважды. Я вернулась туда, два года спустя, в 1978-м году. На 2-ую поездку меня подбила коллега. Она выхлопотала в профкоме две путевки и уговорила меня составить ей компанию. Я соблазнилась Хивой, которую не видела, и Самаркандом, на который непрочь была посмотреть снова.

Рассказывать о городах и достопримечательностях, мною увиденных я буду, как получится, может быть, вперемешку, без соблюдения хронологии.
В 1976 году в поезде я вела путевые записки, но, кое-как. Писала нерегулярно и не очень подробно. Мои записи сохранились. Я их обнаружила, перебирая старые записные книжки. Там было всего несколько листочков, но они помогли вспомнить совсем забытое и затертое годами и другими впечатлениями.
Я отсканировала старые негативные пленки и слайды, немного их отреставрировала.
А еще у меня сохранилась схема железных дорог СССР, которая висела у нас в вагоне, и на которой мы отмечали наш маршрут.



По земле путешествовать предпочтительнее.
Перелетая куда-то на самолете, не так ощущаешь расстояние. Может быть, и никак его не ощущаешь. Зато в поезде или автомобиле «медленно» перемещаешься из одной климатической зоны в другую. Эта постепенность очень ценна, когда путешествуешь «на процесс», а не «на результат». Мы пересекали страну от Ленинграда до Ашхабада и обратно. Я наблюдала, как менялся пейзаж от среднерусского до пустынного, а потом наоборот.
Земля, реки, леса, степи, пески, города, поселки, люди, - все плавно прибретало другое качество.

Из путевых записок
«13.05.1976
2-ой день в пути. Проезжаем по Рязанской, Куйбышевской областям, - Среднерусская полоса. Есенинская Русь. Нежные майские березки. Поезд влетает в лес, и все сливается в березовый туман, выскакивает на равнину, и открываются огромные поля с голубой дымкой леса на горизонте. В 19.00 подъехали к Сызрани, в восьмом часу выехали на берег Волги. Широкий водный простор, баржи, баржи, и вдруг влюбленная пара целуется на берегу.
Берега пологие, не лесистые.
В Куйбышевской области начинают цвести сады и черемуха. Земли черноземные. Мне непривычно видеть грязь совсем черного цвета. По всей территории, где мы едем, сыплет дождь, и небо серое, как в Ленинграде».

 
1-я стоянка нашего поезда была в Оренбурге. Граница между Европой и Азией.
В Оренбурге предполагалась экскурсия по городу и в краеведческий музей. Но признаюсь, Оренбург меня не интересовал совсем. Я ехала увидеть Самарканд и Бухару. Видимо, этим и объясняется, что к городу я была невнимательна и сделала там всего два снимка.

Из путевых записок
«14.05.1976
Проезжаем оренбургские степи. Здесь земля красная. Перед Оренбургом задержали нас на час. Извелись, дожидаясь, пока примут поезд. Экскурсионных автобусов тоже долго не было. На пять вагонов пригнали три автобуса. Пришлось ждать еще полчаса.
Наконец, повезли в краеведческий музей. Рассказывали про дрофу, зайцев, ковыль Пугачева, оренбургские пуховые платки, которые бывают толстые и паутинки. Паутинки начали плести только в
XIX веке. Недавно мастерицы сплели платок 4,5х4,5 м, укладывающийся в гусиное яйцо. В музее в экспозиции есть один из экземпляров посмертной маски Пушкина.  
Рассказывали о знаменитостях, посещавших город. Пушкин, Шевченко, Жемчужниковы, Крылов, Лев Толстой, Чернышевский, Алексей Толстой».


Сам Оренбург я уже совсем не помню. В памяти не осталось никаких, хотя бы и обобщенных, визуальных впечатлений.

Мои оренбургские снимки

Фотография минарета у башкирского караван сарая, построенного при поддержке губернатора Перовского для башкир, приезжающих в Оренбург. Караван-сарай был построен на средства башкир в 19-ом веке по рисунку Александра Брюллова.



И вот снимок, сделанный у вечного огня, где молодожены возлагают цветы.



Дальше началась Азия, Казахстан.

Из путевых записок
«15.05.1976, суббота, 4-ый день
Утром я проснулась от яркого солнца. Местность была холмистая, потом началась ровная степь: песок и кустики травы с розовыми цветками - перекати-поле. В 6.30 я увидела первого верблюда. Потом мы без конца бегали от окна к окну, смотрели на верблюдов, сусликов, селения и местных жителей.
Селения маленькие, дома глинобитные, почти все одноэтажные.

Местные жительницы одеты одинаково и очень плохо. Платья у всех одного фасона: отрезные, с широкими юбками, рукав ¾, круглый вырез по шее. На голове платок, на ногах грязные сбившиеся чулки. Иногда этот наряд дополняется безрукавкой. Одна из женщин, видимо побогаче других, была в ярком красном бархатном платье, но точно такого же покроя.
Они подбегают к поезду и предлагают мотки грязной верблюжьей шерсти или носки из нее. Ближе к Аральскому морю, торгуют вялеными лещами и судаками.
На станции «Аральское море» я вышла на платформу. Ощущение, как будто вошла в финскую баню.
Степи тоскливо однообразны. Иногда их оживляют солончаки, которые образуются вследствие испарения содержащих соль подземных вод, близко подступающих к поверхности. Смотришь на унылые мертвые однообразные пространства и не понимаешь, как здесь можно жить по доброй воле.
Среди полупустыни ленточкой тянется Сырдарья. Экскурсовод говорит, что она была также полноводна, как Дон.

Интересно. Еще из окна поезда мы увидели, местные кладбища. Они расположены на небольших возвышенностях и представляют собой городки из мавзолеев из простого серовато-коричневого кирпича или камня. Те, что богаче и больше, сложены из цветного кирпича, украшены орнаментами и именем умершего».



























16-го мая утром, около восьми, мы прибыли в Ташкент.

Татьяна Шеломова. 11 марта 2011 года.

 
   
 
 
 
 
 
  © 2004 -  . ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ТАТЬЯНЫ ШЕЛОМОВОЙ
 
 
 
 
   
 
home e-mail