Сегодня:
     
 

Мои поездки по Средней Азии в 1976 и 1978 гг. (Продолжение). Хива ч.1

 Фотоальбом "Хива. 1978"  
     
 

Моя 2-я поездка по Средней Азии не выходила за границы Узбекистана и начиналась в Хиве.
В 1978 году ни аэродрома, ни железнодорожного вокзала в Хиве не было. Ближайший аэропорт находился в Ургенче. Из Пулково   туда не летали. Пришлось добираться через Москву, а дальше до Хивы – автобусом.
Самолеты в Ургенч летали два или три раза в неделю. Даты рейсов не стыковались с началом маршрута, поэтому мы приехали на пару дней раньше. Наш самолет прилетел в Ургенч поздно вечером, когда автобусы уже не ходили. Мы переночевали на ургенчской турбазе, и на следующее утро оказались в Хиве.

Из Большой советской энциклопедии:
«Хива город областного подчинения, центр Хивинского района Хорезмской области Узбекской ССР. Расположен в Хорезмском оазисе, на канале Палван, в 30 км к Ю.-З. от ж.-д. станции Ургенч (на линии Чарджоу — Бейнеу). 26 тыс. жителей (1974). По археологическим данным, основан на рубеже нашей эры. Назван по древнему колодцу Хейвак (до 18 в. город назывался Хивак). С начала 4 в. н. э. Х. в составе Хорезма. В 712 была завоёвана арабами, в 1221 — монголами, в 1388 — Тимуром. С 16 в. по 1920 — столица Хивинского ханства (См. Хивинское ханство). В 1740 была разрушена персидским Надир-шахом. В 1873 Х. взята русскими войсками и вместе со всем Хивинским ханством стала протекторатом Российской империи. С 1920 — столица Хорезмской народной советской республики (См. Хорезмская Народная Советская республика). С 1924 — райцентр в составе Узбекской ССР (с 1938 в Хорезмской области)».


Карта Хивы

Очутившись в Хиве, я  сразу впала в состояние приятного удивления, и не выходила из него до самого отъезда.
Главным  сюрпризом, из которого плавно вытекало все остальное, оказалось то, что наша гостиница располагалась в Ичан Кале («внутреннем городе» Хивы), в здании бывшего медресе Мухаммеда Амин-хана.
Это медресе было построено в середине 19 века в 1851-1852 гг. и до начала 20 века было действующим духовным учебным заведением. В нем учились 260 студентов. А теперь студенческие кельи, худжры, переоборудовали для туристов.
Вплотную к медресе примыкал минарет Кальта Минар, а  на другой стороне улицы находился крепость-дворец Куня Арк.
Впрочем, бесполезно перечислять, что здесь было рядом. Здесь все было рядом. Медресе, минареты, мечети, мавзолеи, глинобитные домики, ничего инородного, только Азия, никаких европейских вкраплений. Я, наконец, получила то, что хотела.

Нам отвели на 1-ом этаже «худжру» на двоих, со всеми удобствами. Мы бросили чемоданы и сходу отправились смотреть Ичан Калу. Описывать город бесполезно и вряд ли у меня получится. Его надо видеть. Мы рассматривали медресе, минареты, дома, заходили в магазины, сходу накупили всякой всячины.

Я все время пишу мы, мы, мы. Поясняю. В этой поездке я была с моей коллегой по работе, Валентиной.
Валя – очаровательна и энергична. Местные мужчины мгновенно попадали под ее женское обаяние и глядя на нее, млели сразу. Она тактично этим пользовалась в наших интересах. Войдя в магазин, она мгновенно выстреливала взглядом то, что у нас в Ленинграде было в дефиците, помнила все цены, всегда точно знала, где будет интересно, что надо делать, и куда неплохо было бы нам пойти. В нашей туристической группе оказалась ее  знакомая со своей приятельницей. Из нас образовалась четверка, и мы вместе очень неплохо проводили время.

Девушки горели желанием вернуться из поездки с шоколадным загаром, и Валентина договорилась с администратором, чтобы нам разрешили в любое время выходить на крышу нашей гостиницы и загорать там, в комфортной обстановке, никого не шокируя и не привлекая ничьих любопытных взглядов. Несколько моих фотографий города сделано именно оттуда, с крыши. Позиция для съемки  оказалась не очень удобная – обзору мешали высокие парапеты и выступы порталов. Но  для обзора города и фотосъемки мы быстро нашли  место получше. Это был минарет Кальта Минар, который практически вплотную примыкал к стенам нашего медресе.
Туда, к минарету вел узкий переход и дверь, которая, как мы обнаружили, не была заперта. Мы пробрались через нее на внутреннюю лестницу, ведущую наверх, и поднялись по каменным ступеням на верхнюю площадку Кальта Минара.
Это действительно было то, что надо, и ограждений там не было никаких. Место для тех, кто не боится высоты.
Оттуда, с высоты 26 метров, я и сделала свои снимки Ичан Калы, которые вам покажу в конце  рассказа.
Мы пользовались этой дверцей неоднократно. Нам даже пришла в голову идея – посмотреть ночную Хиву. 
Когда стемнело, мы отправились на предприятие.  Повязав на голову платки, мы двинулись в темный узкий проход по лестнице. Платки повязали, чтобы защитить волосы от летучих мышей, которых почему-то предполагали встретить.
Кто-то из девочек слышал, что летучие мыши могут вцепиться в волосы, поскольку пышная прическа плохо отражает ультразвуковые сигналы и воспринимается летучей мышью как пустое место, по которому ей захочется пролететь.
Мы на ощупь карабкались по каменным ступеням, я живо представила, как выглядит наша компания со стороны, и вся ситуация показалась мне такой нелепой и забавной, что  у меня, а в след за мной и у всех началась смеховая истерика. Мы хохотали до мышечных спазмов и не могли остановиться, так в полусогнутом состоянии и добрались до верхней площадки. Городок естественно был едва освещен. Что мы там надеялись увидеть, не знаю. Только звезды.
Незадолго до нашего отъезда на заветную дверцу повесили замок.

В Хиве мы не только загорали, мы подолгу и с упоением бродили по городу.

Внутренний город очень небольшой по размеру. Периметр, окружающей его стены, чуть больше двух километров.

Говорят, что увидев Хиву, сможешь представить, как выглядели другие города Средней Азии в прошлом. Наверное. А еще говорят, что Ичан Кала – город-музей. Может быть, сейчас, после того, как он стал объектом культурного наследия ЮНЕСКО, и его стены и памятники выглядят очень обновленными, он и стал городом-музеем по сути, а  не только по статусу, но тогда-то, это был не музей.

Музей это все-таки искусственное создание. В Европе пытаются сохранить память об ускользающем национальном быте и архитектуре. Для этого там создают музеи. Они собирают старые дома, воссоздают из них «старинные» городки и деревни. В них лавки, мельницы, пивоварни, аптеки, школы, жилые дома и т.д. Внутри домов и снаружи, на улочках, ряженый в старинные костюмы персонал: шарманщики, барабанщики, извозчики, торговцы. Я была в таком в Дании в Орхусе и с удовольствием бродила по нему несколько часов. Категорически приветствую такие музеи. Но, как бы, ни старались музейщики, все равно там чувствуешь себя в искусственно-организованной среде. Все в ней «понарошку».
А в Хиве я попала на экскурсию в реальный мир, который жил в другом ритме, по другим правилам и в другой эстетике. Он был не искусственно срежиссирован. Он жил рядом со мной своей жизнью и разрешал мне на него взглянуть.
Это было легкое без экстрима погружение в «Восток», пусть и совсем поверхностное.
Вокруг меня стояли глинобитные дома, в них жили люди, которые ходили в своей собственной одежде, не похожей на ту, к которой я привыкла. Из дверей этих домов гурьбой выбегали грязные черноглазые ребятишки. В качестве повседневного транспортного средства использовались ослики, запряженные в маленькие повозки, и в них сидели отнюдь не нарядные седоки. И все это происходила рядом с величественными, но довольно побитыми временем, медресе и минаретами.
Конечно же, это был «Восток», который к моменту моего приезда шлифовали больше 50-и лет под советские идеалы, и он был слегка адаптирован для моего восприятия и взаимного с ним контакта.
Конечно, это был не тот «Восток», который находился, там неподалеку, в нескольких сотнях километров за советско-афганской и иранской границей. Но что-то общее в них было.

Я хотела все снимки по Хиве и пояснения к ним разместить в одной публикации, но объем файла получается слишком большим, поэтому разбиваю его на две части.

Вот первые несколько снимков. 

На первом снимке я с Валентиной (я - справа) у нашей гостиницы, которая, как я сказала, находилась в здании медресе Мухаммеда Амин-хана. Справа портал медресе, слева возвышается минарет Кальта Минар. Минарет должен был быть самым высоким на Востоке, предположительно  около 80 метров, но после смерти Мухаммеда Амин-хана строительство прекратилось.



Во внутреннем дворе нашей гостиницы.



Валя  у двери нашего номера.



Это я на крыше гостиницы на фоне дворца-крепости Куня Арк.



Вид на Ичан Калу с минарета Кальта Минар. В центре купола мавзолея Пахлавана Махмуда (14-19 в.), за ним минарет Ислам Ходжа.



(Продолжение следует...)

Татьяна Шеломова. 22 марта 2011 года.

 
   
 
 
 
 
 
  © 2004 -  . ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ТАТЬЯНЫ ШЕЛОМОВОЙ
 
 
 
 
   
 
home e-mail