Сегодня:
     
 

МОИ ЛЮБИМЫЕ МЕСТА. ПАРГОЛОВО.

 Фотоальбом к заметке "Парголово"  
     
 

Как все меняется, и как я сам меняюсь
Лишь именем одним я называюсь.
(Н. Заболоцкий)

Карта на викимапиа>>

Парголово для меня особенное место. Оно неразрывно связано с моим дядюшкой, маминым братом, Фёдоровым Николаем Яковлевичем. Впервые я приехала в его дом вместе с мамой и бабушкой, когда мне не было ещё и года. Тогда я прожила здесь несколько месяцев. В 1960-70-х годах мы приезжали в Парголово на летний отдых, а затем, в силу обстоятельств, прожили в дяди Колином доме несколько лет. Парголово я очень любила, была к нему привязана всей душой, считала его своей малой родиной.
Улица, на которой стоял дяди Колин дом, первоначально называлась Садовой, позже она была переименована в улицу Шишкина.

Дяди Колин дом в Парголово. Мой снимок 1976 года.

Дом располагался в той части поселка, которая называется деревней Старожиловкой. В Старожиловке когда-то находилась дача, известного музыкального и художественного критика, публициста Владимира Васильевича Cтасова. Он снимал ее здесь с 1878 по 1906 гг.. Его постоянными гостями были известные деятели культуры тех лет.

Ощущение, что за местом, в котором ты живешь, стоит история, несомненно придает ему дополнительную ценность и очарование. Но, когда я жила в Парголове, я не знала его истории и любила его совершенно бескорыстно, просто, потому что любила.
Метрах в двухстах от дяди Колиного дома располагалось небольшого красивое озеро, называвшееся Чухонским или Парголовским. Сейчас его иногда называют Финским, видимо, считается, что это более благозвучно.

За озером находится высокий холм, на котором я любила сидеть, читать или загорать. Некогда абсолютно голый, покрытый только травой и цветами, сейчас он совсем зарос. На нем много лет назад, в советские времена, пионеры из соседнего лагеря отдыха высадили тощенькие деревца. Они прижились и разрослись. За ними потянулся кустарник, и теперь вся гора превратилась в небольшой лесок. Разросшаяся зелень почти полностью закрыла чудесный вид, который раньше открывался на озеро и окрестности.  Позднее я узнала, что холм этот назывался "горой Адольфа", а мы его просто называли "Горой". Впрочем, и то, что озеро называлось Чухонским, я тоже узнала потом. В нашу там бытность мы его называли просто Озером, иногда – Парголовским озером. Сейчас оно сжалось и заросло. На его берегах, в низинах растет жирная сочная трава, в ее влажных ароматных зарослях можно скрыться, как в лесу.

Озеро Чухонское (Финское) в Парголово. Справа видна часть горы Адольфа. Мой снимок 1965 года.
Та же часть, что и в предыдущем снимке, Чухонского озера в Парголово. Справа видна уже полностью заросшая часть горы Адольфа. Мой снимок 2010 года.

В озере водятся караси, а посреди него находится остров. Когда я училась плавать, моей мечтой было – «доплыть до острова». И однажды я это сделала.

Озеро Чухонское (Финское) в Парголово. Мой снимок 2010 года.

Для нас остров всегда был закрытой территорией. Там по периметру стоял забор, с берега к нему вели деревянные мостки, перегороженные калиткой с охраной. На нем находилось несколько домиков. Говорили, что там филиал "Института". "Институтом" мы называли Институт токов высокой частоты имени В. П. Вологдина. Он занимал дворцовый комплекс, церковь Петра и Павла в Шуваловском парке и значительную часть самого парка.

Забегая вперед, хочу сказать, что когда-то Адольф Полье, в честь которого Гора и называлась горой Адольфа, предполагал сделать Чухонское озеро и Гору композиционным центром верхней части обустраиваемого им Шуваловского парка.

Шуваловский парк это главная и самая известная достопримечательность этих мест. Он был очень живописен и немноголюден в любое время года. Я бродила по нему и чувствовала себя с ним наедине, парк принадлежал только мне. Тогда он еще сохранял свою индивидуальность и узнаваемость, своеобразие своих пейзажей. Сейчас, к сожалению, уже многое утрачено.

Парк раскинулся, за горой Адольфа. Если спуститься с Горы, по противоположному к озера склону, пройти небольшим переулком, то выходишь на Пляжевую улицу, опоясывающую Шуваловский парк с северной стороны и, перейдя её, попадаешь на сумрачную еловую аллею, заканчивающуюся склепом. Эта аллея и склеп носят имя Адольфа Полье.

Аллея Адольфа в Шуваловском парке. Мой снимок 2010 года.

Аллея ведет к холму, на котором расположена церковь Святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла, в ней 30 июля 1872 года состоялось венчание Н.А. Римского-Корсакова и Н.Н. Пургольд. Шафером на свадьбе был М.П. Мусоргский.

Шуваловский парк получил свое название от графов Шуваловых, владевших здесь землями Парголовской мызы.

В XIV-XV веках мыза принадлежала монастырям, потом отошла по Столбовскому договору Швеции, а в 1721 году была возвращена России и подарена Петром I дочери Елизавете Петровне. Елизавета Петровна уже, будучи императрицей, пожаловала эти земли в 1746 году своему сподвижнику, участнику переворота 1741 года Петру Ивановичу Шувалову вместе с титулом графа. На месте нынешнего парка по желанию графа был разбит по моде того времени регулярный партерный парк. Затем владельцем этих мест был граф Андрей Петрович Шувалов, а позднее его сын Павел Андреевич.

Павел Андреевич Шувалов был участником суворовского похода и шведской войны 1809 г. В кампаниях против войск Наполеона в 1813—1814 гг. он находился при Императоре Александре I, участвовал в главных сражениях, а потом в качестве комиссара русского правительства сопровождал Наполеона в изгнание на о. Эльбу. Его портрет находится в военной галерее Зимнего дворца. Он женился на княжне В. П. Шаховской, которая после его смерти вышла замуж за французского графа, проживавшего в Швейцарии, Адольфа Полье. Их бракосочетание состоялось в 1826 году.

Петр-Амадей-Карл-Вильгельм-Адольф Полье личность интересная и деятельная. Он многое хотел сделать для благоустройства Шуваловского парка. К сожалению, ему не довелось реализовать свои замыслы по переустройству парка. Он умер от скоротечной чахотки. Вдова похоронила его неподалеку от усадьбы в парке и обратилась к архитектору Александру Павловичу Брюллову (брату знаменитого художника Карла Брюлова, строителю здания бывшего штаба гвардейского корпуса на Дворцовой площади и Михайловского театра) с просьбой сделать проект храма и склепа для упокоения праха супруга неподалеку от небольшого пруда.

Проект был создан и одобрен Санкт-Петербургской епархией. В 1831 году заложили первый камень, и начали строительство. Первоначально предполагалось, что церковь будет посвящена Св. Екатерине, но позднее ее решили освятить во имя святых апостолов Петра и Павла. 9 июля (27 июня) 1846 года церковь была освещена. Она была выполнена в готическом стиле со стрельчатыми окнами, ажурным медным шпилем над колокольней и облицована пудостским известняком. В те годы, когда я жила в Старожиловке, никакого шпиля над церковью уже не было, а в ее помещении была размещена опытная лаборатория Института токов высокой частоты. Сейчас церковь восстановлена, и в ней регулярно происходят богослужения. Это безусловно самое ухоженное место в нынешнем парке.

Церковь Петра и Павла и склеп Адольфа в Шуваловском парке в Парголове. Мой снимок 2010 года.
Церковь Петра и Павла  в Шуваловском парке в Парголове. Мой снимок 2010 года.

Идем дальше. Пройдя мимо церкви направо, переходим дорогу, ведущую к дворцу, сооружавшемуся в 1912- 1915 г.г. архитектором С. С. Кричинским, минуем стоящий на холме каменный диван, сделанный из известняка, спускаемся вниз и от маленького круглого пруда, поворачиваем направо, чтобы попасть в ту часть парка, где расположены гора Парнас и пруды Шапка Наполеона и Рубаха Наполеона.

Искусственная гидросистема этой части парка состоит из нескольких водоемов, причем самый большой из них (Рубаха Наполеона) был отсыпан дамбой от небольшой болотистой низины.

Гора Парнас, которую по преданию приказала насыпать еще Елизавета Петровна в свою бытность хозяйкой Парголовской мызы, некогда имела высоту 61 метр. Это великолепная смотровая площадка. Я любила забираться на нее и глядеть на открывающиеся дали. Город был виден далеко в дымке.

Вид с горы Парнас  в Шуваловском парке в Парголове. Мой снимок 1978 года.
Вид с горы Парнас  в Шуваловском парке в Парголове. Мой снимок 2010 года.

Лет десять или двадцать назад в результате спасательных работ вершина Парнаса была срыта и изуродована. Восстановить ее так и не потрудились. Террасы заросли деревьями и высокими кустами шиповника. Но, все-таки, с горы пока еще открывается вид на окрестности.

Хотя город и подступил вплотную. Парк ещё держится, правда он одичал и зарос. Сейчас в нем уже недостает многих вековых лип и елей. Ели здесь всегда были великолепны. Это главные деревья Шуваловского парка, его основа. Но они не подавляли другие породы, а гармонично с ними сочетались. Единственное место, где ели царствуют безраздельно – это аллея Адольфа. В других же местах они добавляли к светлому оптимизму липы и березы мрачноватую темно-зеленую ноту, создавая элегическое настроение.

Старая ель в Шуваловском парке в Парголове. Мой снимок 2010 года.

Не могу удержаться и приведу кратенькое описание Шуваловского парка конца XIX века известного паркового инженера Арнольда Эдуардовича Регеля, данное им в его известной книге «Изящное садоводство и художественные сады. Историко-дидактический очерк». Книга была издана Г.Б. Винклером в С.-Петербурге в 1896 году. Регель пишет (орфография 1896 года частично сохранена):

Закончу обзор парков, находящихся в окрестностях Петербурга, имением Паргалово, — одной из самых живописных и здоровых окраин столицы. Имение это — со времен Петра I состоящее во владении графов Шуваловых — обставлено высокими горами, изрыто глубокими оврагами и содержит четыре красивых озера; с волнистых возвышенностей открываются величественныя картины. Прежде, вся эта местность была покрыта густым лесом, в котором, по преданию, водился нечистый (по чухонски — pergala); в настоящее время, все заселено дачниками, крестьянами и колонистами. Лучшим украшением служит громадный парк, имеющий более четырех верст в окружности. В нем преобладает природный лес, преимущественно состоящий из берез, сосен и елей, но в некоторых местах насажены длинные ряды лип; проведено множество дорожек, извивающихся по густым рощам и по зеленым лужкам, по горам и по ложбинам; выкопано несколько прудов и колодцев. В конце парка, у границ мызы, поднимается уступами довольно крутая возвышенность, наверху которой стоит круглый холм, обсаженный шиповником; это «Парнас» или «Паргаловское Чимборассо». кульминационная точка всей окрестности. На самой макушке разстилается площадка, окруженная решеткой, обставленная скамейками (конечно, испещренными всяческими надписями экспанзивных посетителей) и осеняемая ветвистыми березами. Отсюда открывается огромная перспектива: ближе всего — зеленая, уступчатая покатость, испещренная шиповником и сиренью; в глубине — прозрачный пруд, отражающий целый бор темных елей, красующихся в нем как перед зеркалом; вдали, в просвете между деревьями, стоит мостик, перекинутый через канаву, питающую пруд; еще дальше — поля, за которыми, на матовом фоне отдаленнаго леса, белеют строения деревни Горожанки; правее видны: Новопаргаловская колония, Озерковский вокзал и первое Паргалово с озером; а еще дальше — Петербург, с горящими как жар золотыми куполами Смольнаго монастыря, Исаакиевскаго собора, Владимирской и Благовещенской церквей, и с тонкими, блестящими иглами Петропавловскаго собора и Адмиралтейскаго шпица. Шуваловский парк, именно благодаря своей относительной безыскусственности, изобилует роскошными мотивами; но его окрестности, и особенно около Озерков — изуродованы: тут добрые люди сильно перемудрили, и, желая создать лучшее, безжалостно испортили все место. Редкое исключение составляет Левашевский парк, буквально хорошеющий с каждым годом.

Что бы он сказал, если бы смог увидеть, во что превращено Парголово, Шувалово, Озерки ныне?

Очень любил Шуваловский парк Александр Блок. Он часто приезжал сюда.
<<Здесь по ссылке несколько выдержек из его писем, в которых он упоминает о Шуваловскои парке и о своих поездках в Парголово.>>

Но вернемся в Старожиловку. Однажды, гуляя по окраине поселка, я случайно набрела на старое заброшенное кладбище. На нескольких вросших в землю, разбитых могильных плитах я с удивлением обнаружила нерусские надписи. Каким годом они были датированы, точно не помню, кажется 1930-ыми. Наверное, это было заброшенное финское кладбище. Уже позднее я узнала, что здесь жило много чухонцев – как раньше называли финнов, и парголовские окрестности называли «чухонской Швейцарией».

За поселком открывались большие совхозные поля с горохом, морковью, овсом, тимофеевкой и другими культурами. Но, главное – это луга с цветами и травами. За ними гряда холмов, на которых расположился сосновый лес. За лесом находится озеро и поселок Юкки. Его, ведь тоже называли «Швейцарией». (Все у нас Швейцария!) Зимой я иногда там каталась на лыжах.

Я очень любила «ходить в поле», так мы говорили. Мы ходили гулять по дороге в Юкки, вдоль которой протянулись луга, где мы собирали цветы и травы. Зверобой, ромашка, колокольчики, полевая гвоздика, крапива. Тишина, густой аромат травы и жаворонки, – это то, что я люблю больше всего, без чего я скучаю в моей городской западне.

После войны в Старожиловке некоторое время была школа, в которой учились мои двоюродные сестры. Позднее ее закрыли.

Дорога в Старожиловку это отдельная история.
Деревня находится в двадцати минутах ходьбы от центра Парголова, если идти по Полевой, а затем по Озерной улице (это самая короткая дорога), и в тридцати минутах – от железнодорожной станции. Раньше этот путь два раза в день в любое время года, в любую погоду проделывало все работающее население Старожиловки.

Иногда в ноябре, когда морозы начинались раньше снега, дорога превращалась в каток. Фонари горели не всегда. Иногда утром, когда дорога ещё не была расчищена, приходилось преодолевать снежные заносы по колено. Однажды, возвращаясь из города ночью, я видела голубовато-зеленоватое северное сияние, которое изредка бывает в наших широтах.

В середине мая прилетали соловьи и устраивали «привальную». Как-то утром мне повезло на ней присутствовать. Проходя по Озерной мимо леска в низине, я услышала этот незабываемый концерт.

Я очень любила наблюдать прилет и отлет птиц.

Зимой чистый снег, вкусный морозный воздух, синие и фиолетовые сумерки. Это было прекрасно.

В Старожиловке зимним вечером. Мой снимок 1979 года.
В Заманиловке зимой. Мой снимок 1979 года.

Ну и еще об истории посёлка.
Парголово – это очень старое место, одно из древнейших селений в окрестностях Петербурга, название которого встречается в писцовых книгах XV века. Некогда оно называлось Паркола, затем Парголя. Здесь издавна проходила дорога на Выборг.С начала XIX века, а особенно – после постройки железнодорожной линии, этот поселок стал популярным дачным местом для жителей Петербурга. В середине 70-х годов XIX века значительное количество Шуваловских земель было куплено товариществом на паях, которое провело в лесу дороги, прорыло каналы для осушения, разбило имение на участки, понастроило дач, а многие участки сдало в аренду для постройки собственных дач.

Парголово никогда не было модным и аристократическим местом, но зато здесь охотно селились иностранные коммерсанты средней руки, а также журналисты и писатели.

Дальше я просто процитирую отрывок статьи, посвященной Парголову из книги Б.Б. Иппо, Н.Н. Турчанинова, А.Н. Штана "Карельский перешеек", выпущенной Лениздатом в 1962 году, в котором через запятую перечисляются, жившие и бывавшие здесь знаменитости.

"В 1835 г. на даче Бобринской в Парголове бывал великий русский поэт А. С. Пушкин. Летом 1844 г. И. С. Тургенев писал здесь поэмы "Поп" и "Разговор". В 1854, 1856 и 1858 гг. выезжал сюда на дачу Н. А. Некрасов. Очень любил Парголово поэт А. Н. Майков.
В 1858 г. известный русский композитор глава "Могучей кучки" М. А. Балакирев написал здесь "Увертюру на три русские темы". Летом 1883 г. в Каболовке на даче Бруни жил А. К. Глазунов.
Парголово и его живописные окрестности издавна привлекали русских художников. "Весну я провожу в самом живописном месте из окрестностей Петербурга, в Парголове, в деревне Заманиловка... все места кругом гористые. До Петербурга 18 верст и он... как на ладони", - писал выдающийся художник-реалист П. А. Федотов. Окрестности Парголова. изобразил в своем знаменитом офорте "Ели в Шуваловском парке" замечательный певец русской природы И. И. Шишкин. Любил Парголово и русский музыкальный и художественный критик В. В Cтасов. В течение 28 лет (с 1878 по 1906 гг.) он жил в деревне Старожиловка в доме крестьянки Елены Безруковой и не раз говорил, что окрестности Парголова ему приятней всех красот Швейцарии. Частым гостем стасовской дачи был великий русский художник И. Е. Репин.
В продолжение многих лет дача Стасова была центром музыкальной и художественной жизни Петербурга. Композиторы А. К. Глазунов, И. А. Римский-Корсаков. М. А. Балакирев, С. М. Ляпунов, Цезарь Кюи, скульпторы М. М. Антокольский и И. Я. Гинцбург, художник В. В. Верещагин, гениальный русский певец Ф. И. Шаляпин - все они были здесь желанными гостями. Летом 1904 и 1905 гг. В. В. Стасова навещал М. Горький.
Парголово вошло в историю революционного движения России. В 1887 г. здесь жил старший брат В. И. Ленина - А. И. Ульянов. В Комасовом переулке, (ныне Кооперативный пер.), в доме, принадлежавшем тогда Ананьиной, А. И. Ульянов изготовлял метательные снаряды для покушения на Александра III. В конце XIX в. в Парголове жил известный русский писатель Д. Н. Мамин-Сибиряк."

Любопытное описание Парголова и парголовской дачной жизни можно прочитать в автобиографическом романе Мамина-Сибиряка "Черты из жизни Пепко".

И теперь немного о сейчас.
Сейчас Парголово и моя Старожиловка изменились до неузнаваемости. Мало что уцелело от того, что я так любила. Многие деревянные домишки постепенно ветшают и вытесняются шикарными особняками, но это, увы, не прибавляет поселку красоты. Те, кто строит свои хоромы, озабочены только собственным престижем, комфортом и безопасностью. Их не интересует общая красота и гармония места, где они обустраиваются. Это не сообщество людей, живущих вместе. Они просто вынужденно сосуществуют с теми, кто живет рядом. Глухие трехметровые заборы, видеокамеры, злобный собачий лай. По такой "улице"  не хочется прогуляться. Ни цветов, ни полисадников, ни живописных оград. И только там, где сохранились старые деревянные дома бушует зелень, и ощущается жизнь и человечность.

Шуваловский парк одичал, утратил прелестную индивидуальность некогда живописных уголков. Что-то еще сохранилось, но это уже не то. Он заполнен шашлычниками из ближайших новостроек и гастарбайтерами. Когда-то я говорила, что в этом парке живет гений места. В последнее мое посещение (19 июня 2010 года), мне показалось, что он его покинул.  Грустно, но приходится признать - парк утратил душу.

Примечания

  1. Иллюстрации к тексту я разместила и полностью, и в виде ссылок (иконки фотоаппарата).
    Отдельно я соcтавила фотоальбом из сохранившихся моих старых фотографий разных лет и сделанных недавно.
    Посмотреть фотоальбом>>
  2. Интересную обстоятельную статью о Шуваловском парке Елены Александровой можно прочитать на сайте журнала "Наше наследие" http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/8319.php
  3. Мое слайд-шоу о посещении парка 19 июня 2010 года.

 

Татьяна Шеломова, 12 июля 2010 года.

 
   
 
 
 
 
 
  © 2004 -  . ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ТАТЬЯНЫ ШЕЛОМОВОЙ
 
 
 
 
   
 
home e-mail