Сегодня:
     
 

Пушкиногорье. Тригорское и городище Воронич (окончание)

 
     
 
По той же тропинке, что пришли в усадьбу, мы ушли из нее и направились на городищенский холм.
За деревьями виднеется восстановленная в 2007 году Георгиевская церковь.



Церковь хорошо видна из усадьбы. Она стала частью ее пейзажей. Два - для примера.





Мы спустились с Тригорского холма по той же лестнице и поднялись на городище.





Вид на Тригорскую усадьбу с городища.





Подошли к церкви.
За оградой кладбище.







Могилы супругов Гейченко - Семена Степановича и Любови Джалаловны.
(Рекомендую о них интересную статью Анны Эпштейн: http://www.dubnapress.ru/social/4420-2013-10-18-06-53-52).



А это могила Саввы Васильевича Ямщикова.



Один из старинных крестов на городище.





Могилы семьи Осиповых - Вульф - Вындомских, владельцев Тригорского.



Белый крест и гранитный камень над могилой Алексея Николаевича Вульфа и его деда Александра Максимовича Вындомского.

Алексей Николаевич Вульф, тот самый:

"Здравствуй, Вульф, приятель мой!
Приезжай сюда зимой,
Да Языкова поэта
Затащи ко мне с собой
Погулять верхом порой,
Пострелять из пистолета.
...
Запируем уж, молчи!
Чудо — жизнь анахорета!
В Троегорском до ночи,
А в Михайловском до света;
Дни любви посвящены,
Ночью царствуют стаканы,
Мы же — то смертельно пьяны,
То мертвецки влюблены."


И еще, о нем же:

"Да после скучного обеда
Ко мне забредшего соседа,
Поймав нежданно за полу,
Душу трагедией в углу."


И ведь хотела же воздержаться от цитирования того, что все цитируют постоянно, но что-то никак.
Если все равно мысленно всплывает, куда деться.
А биографические справки - там повыше, по ссылкам.



Мраморная надгробная плита на могиле Прасковьи Александровны Осиповой-Вульф.
И здесь мне никак не обойти:

"Цветы последние милей
Роскошных первенцев полей.
Они унылые мечтанья
Живее пробуждают в нас,
Так иногда разлуки час
Живее сладкого свиданья."






Когда за городом, задумчив, я брожу
И на публичное кладбище захожу,
Решетки, столбики, нарядные гробницы,
Под коими гниют все мертвецы столицы,
В болоте кое-как стесненные рядком,
Как гости жадные за нищенским столом,
Купцов, чиновников усопших мавзолеи.
Дешевого резца нелепые затеи,
Над ними надписи и в прозе и в стихах
О добродетелях, о службе и чинах;
По старом рогаче вдовицы плач амурный;
Ворами со столбов отвинченные урны,
Могилы склизкие, которы также тут
Зеваючи жильцов к себе на утро ждут,—
Такие смутные мне мысли всё наводит,
Что злое на меня уныние находит.
Хоть плюнуть да бежать...
Но как же любо мне
Осеннею порой, в вечерней тишине,
В деревне посещать кладбище родовое,
Где дремлют мертвые в торжественном покое,
Там неукрашенным могилам есть простор;
К ним ночью темною не лезет бледный вор;
Близ камней вековых, покрытых желтым мохом,
Проходит селянин с молитвой и со вздохом;
На место праздных урн и мелких пирамид,
Безносых гениев, растрепанных харит
Стоит широко дуб над важными гробами,
Колеблясь и шумя...





Еще раз взглянула на дали.





Старинные каменные ядра на лугу, недалеко от кладбищенской ограды.



Теперь вниз и на тропинку, ведущую к Сороти. Вдоль дорожки заросли белого донника.







Еще раз поздороваться с Соротью, теперь у Тригорского.
Тихая, плавная, ласковая, живописная... Какой еще эпитет извлечь из своего небогатого словарного запаса?..





















Постой же, время, не теки.
Постой со мною у реки
Такой медлительной и сонной.
Пусть жизнь покажется бездонной
Упрямым фактам вопреки.
На этом тихом берегу
Поверить дай, что всё смогу,
Что ничего ещё не поздно,
Что я... “И ты это серьёзно?” ,-
Шепнуло время на бегу.
( Лариса Миллер. Из книги «Сплошные праздники» М.: «Глас», 1998)
Источник: http://larmiller.livejournal.com/407459.html


Пушкиногорье. Тригорское - городище Воронич - Воронич

Татьяна Шеломова.2 августа 2015 года.

 

 
   
 
 
 
 
 
  © 2004 -  . ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ТАТЬЯНЫ ШЕЛОМОВОЙ
 
 
 
 
   
 
home e-mail