Сегодня:
     
 

Пушкиногорье. В Святогорском монастыре

 
     
 


Святогорский монастырь. По приезде в Пушкинские горы мы заехали сюда прежде всего.
Сейчас он из музея превратился в действующий мужской монастырь.
Начав готовить эту публикацию, я ткнулась на их сайт и случайно попала на следующую новость:

Мы там, где жил и работал Пушкин!
Опубликовано 16 июля 2015 г.
16 июля 2015 года группа паломников из Самары посетили Свято - Успенский Святогорский монастырь. Состав группы: научные сотрудники литературного музея, преподаватели, архитекторы, поэтесса, взрослые и верующие школьники. В книге отзывов они оставили запись: " С особым чувством волнения мы посетили ту самую монастырскую библиотеку, где А.С.Пушкин перечитывал четьи - минеи, Евангелие и другие богослужебные книги. Именно под влиянием этого монастыря, настоятеля о. Ионы и братии произошло второе духовное рождение поэта...(выделение мое)


Тут же захотелось процитировать Александра Сергеевича, писавшего, правда, совсем по другому поводу:

"Одессу звучными стихами
Наш друг Туманский описал,
Но он пристрастными глазами
В то время на нее взирал.
Приехав, он прямым поэтом
Пошел бродить с своим лорнетом
Один над морем — и потом
Очаровательным пером
Сады одесские прославил.
Все хорошо, но дело в том,
Что степь нагая там кругом..."


Дело в том, что во времена Михайловской ссылки Пушкина Святогорская обитель значилась в особых списках как исправительная - для проштрафившихся священнослужителей. Здесь все монахи, да и сам настоятель, игумен Иона, были ссыльными - кто за воровство, кто за прелюбодейство, кто "за развращенность ума и сердца" (что бы это значило?).
Вот, что, например, отец Иона, назначенный духовным пастырем Пушкина, сосланного в Михайловское за "афеизм" пишет о себе самом в своем дневнике:

"4 майя 1824 года.
Разные грязные материи и ложные бумаги одолевают дни мои. Открываюсь и признаюсь книге сей чистосердечно: всё, что в ней мною записано, — Истина. Говорят, что я своекорыстен, люблю подношения, целые дни провожу в соблазнительных встречах с господами помещиками, что я жаден до вина. А кто говорит? Да всё они, здешние недруги мои… Каюсь. Грешен я, вкушаю и принимаю, но ума своего не теряю и сундуки мои не бренчат златом." (Пушкиногорье. С.С. Гейченко. Москва, Молодая Гвардия, 1981).


Записи из дневника игумена о нравах монастырской братии, находящейся под его началом, опубликованные в книгах Семена Степановича Гейченко, интересны, колоритны, дают представление о моральном облике, характерах и нравах святогорских монахов. Пьянство, воровство, дебоши. Дико и забавно. Рекомендую. Отрезвляющее чтение для самарских "паломников" и тех, кто разделяет их иллюзии.
Любопытно из какого литературного музея прибыли уважаемые "научные работники" с таким кругозором?
Пушкин часто посещал монастырь. Отец Иона пил с ним наливку и проводил "душеспасительные беседы". Могу предположить, что они давали поэту пищу для размышлений. Судя по дневниковым запискам игумен был занимательной личностью, и его колоритный язык пополнял пушкинскую коллекцию прибауток и поговорок: "а вот то будет, что ничего не будет" (прямо привет незабвенному Виктору Степановичу) или шагнувшее в бессмертную классику - "наш Фома пьет до дна, выпьет поворотит, да в донышко поколотит".

"... второе духовное рождение"?.. Однако, куда их !

- О чем там у группы паломников было еще?
- А! О библиотеке. Якобы, Пушкин в библиотеке "перечитывал четьи-минеи, Евангелие и другие богослужебные книги"?
Ну, да!  Вернее - да,ну?
Вероятно, монастырский библиотекарь, проводивший экскурсию, это им поведал.
Наивность и доверчивость, даже у паломников, все-таки должна иметь границы, как минимум возрастные.

Вообще-то в те времена Четьи-минеи и Евангелие были во многих помещичьих домах, полагаю, у Пушкиных - Ганнибалов, да и в Тригорском, где он пользовался библиотекой, тоже, и если у Александра Сергеевича возникала душевная потребность их перечесть, ему вряд ли требовалось бежать в Святогорскую обитель.

Все, что мне до сих пор приходилось читать о личности Пушкина говорит в пользу того, что историческая, а не религиозная  составляющая монастыря была в сфере его интересов. Он действительно много времени проводил в монастырской библиотеке.
Основная часть монастырского архива и библиотеки сгорела в мартовском пожаре 1784 года, но как писал А.М. Гордин, кое-что сохранилось и помогало историческим разысканиям при написании "Бориса Годунова".
Не о себе ли самом, роющемся в монастырском архиве, говорит Пушкин устами Пимена?

"Когда-нибудь монах трудолюбивый
Найдет мой труд усердный, безымянный,
Засветит он, как я, свою лампаду –
И, пыль веков от хартий отряхнув,
Правдивые сказанья перепишет,
Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу"...(из "Бориса Годунова")


Но и еще раз вернусь к игумену Ионе, не все о нем сказала. Раз уж начала, то вот еще.
Читаем его дневник:

"15 июля 1826 года.
Сегодня явился ко мне некто, предъявил секретную бумагу, дал мне ее прочесть, а потом взял обратно.
Спрашивал — не возмущает ли кто из окрестных помещиков крестьян к неповелеванию и к вольности. Я стал жаловаться на свою братию, и он сказал, что это не по его ведомству. Еще спрашивал о молодом Пушкине, его поведении, что я слышал и видел, бывает ли он в храме, когда последний раз говел и причащался святых тайн, был ли на молебне по поводу победы над супостатами 14 декабря. На что я ответил, что бывает на всех праздниках и так в гости заходит, а нянька его — та бегает в монастырь чуть не каждый день, всё с молебнами и панихидами по его заказу, что дружит Пушкин с семьею госпожи Осиповой в Тригорском, днюет и ночует у нее. Ничего плохого о нем не слыхивал. На благодарственном молебне присутствовал. Сам я с братией бываю у него на праздниках, на Рождество, Пасху, в Михайлов день. Живет одиноко, как красная девка, и ни в чем подозрительном не замечен. Сей некто, кажется, остался мною чем-то недоволен, даже от трапезы отказался. Внес в монастырь вклад 5 рублей, спросил, нет ли покороче дороги на Порхов, и уехал."
(Пушкиногорье. С.С. Гейченко. Москва, Молодая Гвардия, 1981).

"Некто" был тайный агент Бошняк, собиравший компромат по всей Псковской губернии, и на Пушкина в том числе. Он имел открытый лист на арест, которым к его неудовольствию, ему не пришлось воспользоваться. Вот за что отцу Ионе спасибо.

После того, как Николай I отозвал Пушкина из ссылки, через несколько месяцев и игумен Иона тоже покинул Святогорский монастырь. Доносы сделали свое дело. Он был уволен и переведен в Торопецкий Троицкий монастырь за "непорядочное управление".

Ну и в конце все-таки напомню:

"Но здесь меня таинственным щитом
Святое провиденье осенило,
Поэзия как ангел утешитель
Спасла меня, и я воскрес душой."
 (из черновых рукописей "Вновь я посетил")


А теперь после моего длинного отступления (или вступления) приглашаю в монастырь, через самые древние Анастасьевские ворота. Через них входил Пушкин, приходя сюда из Михайловского.





Поклонимся тем, кто разминировал монастырь и могилу Пушкина.





Проход по монастырю сейчас разрешен только по аллее, ведущей  к церкви и возле самой церкви Остальная территория для братии.
К могиле ведут две лестницы. По одной юго-восточной мы поднялись, по юго-западной спустились.







Приехав в апреле 1836 года, похоронить мать, Пушкин приготовил здесь место и для себя.

"Пушкин внес в монастырскую казну деньги, закрепив за собой клочок земли на случай смерти. В книге прихода и расхода монастырских сумм за 1836 год игумен Геннадий написал: "Получено от г-на Пушкина за место на кладбище 10 рублей. Сделан г-ном Пушкиным обители вклад - шандал бронзовый с малахитом и икона богородицы - пядичная, в серебряном окладе с жемчугом". Эти вещи Пушкин взял из своего Михайловского дома." (Пушкиногорье. Семен Гейченко. Москва. Молодая гвардия. 1981)

По свидетельству современников, Пушкин приходя в монастырь, любил прогуливаться  здесь на горе и часто посещал это место. Здесь было небольшое кладбище.
Сейчас собор со всех  сторон окружают густые деревья, закрывая вид с горы на окрестность. Сфотографировать его по этой причине тоже сложно, приходится выискивать просветы между ветвями, почти безрезультатно. Скоро их совсем не будет, все зарастет.



Автор эскиза надгробного памятника неизвестен. Его приписывают и В.А. Жуковскому и чуть ли не самому А.С. Пушкину, но достоверных документальных сведений, подтверждающих какую-то версию, нет.
В некоторых публикациях можно прочесть, что на памятнике много масонской символики. Я в этом вовсе не сильна, а цитировать кого-то, кто для меня не авторитет, не хочу.

У С.С. Гейченко читаю, что на первоначальном эскизе креста на стеле не было, а появился он по желанию Николая I.
В какой-то момент николаевский крест был утрачен, и памятник простоял без него несколько десятилетий, а может и больше. Появился он вновь, кажется, только недавно. Видимо, святые отцы поспособствовали.
Памятник установила Наталья Николаевна летом в 1841 году. Практически это было второе, нет третье перезахоронение. Когда велись работы, гроб с телом был изъят из могилы и стоял в подвале Успенского собора.
Изготовил памятник известный петербургский мастер Александр Иванович Пермагоров, по рекомендации того же Николая I. Он работал на отделке Малахитового зала в Зимнем дворце, когда его восстанавливали после пожара 1837 года. Мастеру помогали его братья Лев и Парфен, а также Афанасий и Александр Истомины.





Мы положили свои цветы на гранитный цоколь.





Рядом с могилой Пушкина находятся две плиты на могилах его деда и бабушки, у которых при жизни были на редкость скандальные взаимоотношения, а теперь вот лежат рядком.
Надписи на плитах гласят: "Здесь погребено тело Иосифа Абрамовича Ганнибала, родившегося 1744 года декабря 20 дня, скончавшегося 1806 года октября 12 дня" и "Здесь погребено тело Марии Алексеевны Ганнибал, урожденной Пушкиной, родившейся 1745 года января 10 дня, скончавшейся 1818 года июня 27 дня".
Могилы родителей Пушкина: Надежды Осиповны и Сергея Львовича Пушкиных, - также находятся под этими плитами.
Наверное, выбор места своего упокоения Надеждой Осиповной не случаен, возможно, она хотела быть похороненной рядом со своей матерью. К тому же в алтаре Успенского собора похоронен ее младший сын Платон, умерший в младенчестве.
В ноябре 1834 года «опочецкой помещицей села Михайловского» Пушкиной сделан вклад в монастырь: «Пелена налойная, вышитая шерстью разноцветной пряжею, разными цветами на ней. Посреди вышито пять крестов, оной же пряжей вышиты, коймы вышиты кругом оной тоже шерстяной пряжею, в коймах кресты мелкие вышиты, подложена коленкором вишневым». Интересно, сама ли она ее вышивала?



Успенский собор  был заложен одновременно с монастырем в 1569 году. Теперь он снова действующий храм. Внутри мрачный. В момент нашего посещения службы не было, и он не был освещен.
Увы, я не почувствовала в нем той атмосферы, которую хотелось бы и которая окутывает благодатное намоленное место.
Но он такой не единственный. Перед этим в Пскове я посетила много церквей с таким же ощущением пустоты.
Раньше здесь в церковных приделах была "келья Пимена" и музейная экспозиция, теперь лавка книг и сувениров, где я купила на память магнитик из бересты.











Вход в придел.





Эта юго-западная лестница с впечатляющими ступенями из неотесанного гранитного камня. Говорят, она практически не изменилась с конца 18 века.







Восстановленный братский корпус.





На площади, рядом с монастырем, в 1959 году установлен памятник Пушкину работы скульптора Е. Ф. Белашовой.



Ну вот, как-то так.
Получилось неожиданно многословно.

Татьяна Шеломова.13 августа 2015 года.

 

 
   
 
 
 
 
 
  © 2004 -  . ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ТАТЬЯНЫ ШЕЛОМОВОЙ
 
 
 
 
   
 
home e-mail