Сегодня:
     
 

Пушкиногорье. Петровское (1)

 
     
 


В этот раз День рождения я провела в Пушкиногорье.
Остановились мы, как и в июле в "Арине", в Бугрово, только категорию номера сменили, чтобы кухня была.
В июльскую поездку не получилось обойти все, что намечалось. А еще было желание еще раз побродить в парках Михайловского и Тригорского, но уже в другое время года, почувствовать их глубже, заглянуть туда, где не были.
Главное, хотелось посетить Петровское, в котором бывать не доводилось ни разу.
Не помню, упоминала ли я, что "Арина" находится рядом с Михайловским, от нее до заповедника меньше километра.
А вот Петровское расположено километрах в пяти от Михайловского. Известно, что вдоль берега озера Кучане проходила дорога, по которой Пушкин приезжал к своим родственникам. Когда я готовилась к поездке, то пыталась найти ее на карте, однако не нашла. Хотелось по ней прогуляться, но мы не стали "рисковать" и заниматься исследованиями, просто доехали до Петровской усадьбы на машине.
Потом, у экскурсовода спросили об этой дороге, она ответила, что дороги нет, что там, где она была, местность пересекается ручьями и преодолеватся только в резиновых сапогах.
Жаль. Думаю, прогулка по ней дала бы дополнительные приятные впечатления.
На снимке внизу можно увидеть выход дороги к Петровскому.



Вид на Кучане с окраины Петровского.



На границе поселка.



Береза-патриарх.



Справа от дороги в усадьбу - Ганнибаловский пруд. Посреди него остров с беседкой.





Музей-усадьба расположена на краю поселка Петровское, бок о бок с жилыми домами, этим она отличается от Михайловского и Тригорского, которые обособлены от жилых построек.



Проходим мимо садов местных жителей.





Вот музей-усадьба.
Все строения не исторические, они воссозданы на старых фундаментах.
Для реконструкции их внешнего вида использовались результаты археологических раскопок и фотографии усадьбы, сделанные в начале 20-го века.



Мы пришли довольно рано, были чуть ли не первыми посетителями.
Немного осмотревшись возле домов-музеев, прошли по аллее через парк на берег Кучане. На краю парка восстановлена беседка.
За усадебной оградой открывается широкий луг. Берег низкий, но с него вдали видны Михайловское и Савкина горка.







Михайловское выглядывает из-за деревьев.



Рассмотрим поближе.



Оглянемся с берега назад, на усадебный парк и беседку-грот. Кстати, беседка видна со всех берегов озера.







Возвращаемся в парк.



На память.









Территория Петровской усадьбы меньше, чем в Михайловском и Тригорском, и не такая живописная, хотя в ней есть своя прелесть.
Погода очень порадовала. Настоящее бабье лето: очень тепло, тихо. Сначала было немного хмуро, но потом солнце начало пробиваться. Небо было в облаках, но не плотных и высоких. К середине дня они растворились. На всем была легкая полупрозрачная дымка. Осенние ароматы увядающей травы, опавших листьев, яблок. Прощальный праздник лета.
Во всех усадьбах большие фруктовые сады, в Петровском - тоже. Ветви яблонь склоняются от непосильного груза и роняют его на землю. Все усыпано яблоками, в этом году их очень много.







Мы посетили с экскурсоводом дома-музеи: дом Абрама Петровича Ганнибала и дом его 2-го сына, двоюродного деда Пушкина, Петра Абрамовича.
Когда Пушкин жил в Михайловском в ссылке, здесь, в Петровском, в доме Петра Абрамовича уже жил и хозяйствовал его сын Вениамин Петрович, двоюродный дядя Пушкина.
Мой фоторассказ о домах-музеях будет в порядке посещения.
Наша экскурсия началась в доме, который был восстановлен на старом фундаменте возле пруда. Предполагают, что именно здесь находился дом Абрама Петровича Ганнибала, Арапа Петра Великого. Основываясь на фотографии, снятой в начале 20-го столетия А. Красусским и Е. Сафоновой и на результатах раскопок, произведенных в усадьбе в 1971 году, С.С. Гейченко предполагал, что именно так выглядел дом пушкинского прадеда. (См. "У Лукоморья". С.С. Гейченкоhttp://profilib.com/chtenie/88349/semen-geychenko-u-lukomorya-47.php).
Дом воссоздан в 1999-2000 гг. во время реконструкции усадьбы, проводившейся к 200-летию Пушкина.

Вот эту фотографию упоминает Гейченко в своей книге "У Лукоморья". Она была опубликована в журнале "Столица и усадьба" №19-20, год издания первый, 10 октября 1914 года, Петроград - http://int-ant.ru/upload/iblock/e2a/19_20_1914_eks.pdf



А теперь посмотрим, как выглядит воссозданный в 1999-2000 гг. "дом Арапа".



















Бюст Абрама Ганнибала, установленный в парке возле дома-музея. Скульптор Е. Косова.







Герб Абрама Петровича Ганнибала.
Прим. (Интересная статья "Герб Ганнибалов" Н.К. Телетовой.)



Копия грамоты, в которой говорится, что Елизавета I жалует Абраму Ганнибалу звание генерал-майора.



Дорожный сундук 18 века.



Секретер в приемной-прихожей.





Комната Абрама Петровича и его 2-ой жены Христины Матвеевны.



Реликвия семьи Ганнибалов, икона Спаса Нерукотворного, конца 17- начала 18 века, привезенная Абрамом Петровичем из Италии.
Об этом запись на обороте.







Детская комната.



Макет корабля-парусника, XVIII в. Деревянная детская лошадка крестьянской работы



Сундук конца 16 - начала 17 вв. западноевропейской работы.



Вышивка 18 века.



На 1-ом этаже кухня-поварня, она же служила столовой.
Дубовый стол 18 века, буфет орехового дерева, 1750 г.















Фоторепортаж о доме Абрама Ганнибала закончен. Что бросить в конце?
Впечатление?
Недоверие.  Недоверие даже к самому факту, что это дом Абрама Петровича. Нет доказательств.
Может быть, здесь был просто флигель большого барского дома или гостевой дом, или "времянка", или кухня?
В общем, я воспринимала его скорее как скромный музей быта, чем музей личности или семьи.
Ну и ладно.
Оставлю свои притензии и лучше приведу отрывок из пушкинского "Начала автобиографии", где он рассказывает о своих предках со стороны матери.
Пусть здесь будет его версия истории семьи, возможно не во всем достоверная, но именно его, без позднейших уточнений исследователей.

Отрывок из Автобиографии А.С. Пушкина

Родословная матери моей еще любопытнее. Дед ее был негр, сын владетельного князька. Русский посланник в Константинополе как-то достал его из сераля, где содержался он аманатом, и отослал его Петру Первому вместе с двумя другими арапчатами. Государь крестил маленького Ибрагима в Вильне, в 1707 году, с польской королевою, супругою Августа, и дал ему фамилию Ганибал. В крещении наименован он был Петром; но как он плакал и не хотел носить нового имени, то до самой смерти назывался Абрамом. Старший брат его приезжал в Петербург, предлагая за него выкуп. Но Петр оставил при себе своего крестника. До 1716 году Ганибал находился неотлучно при особе государя, спал в его токарне, сопровождал его во всех походах; потом послан был в Париж, где несколько времени обучался в военном училище, вступил во французскую службу, во время испанской войны был в голову ранен в одном подземном сражении (сказано в рукописной его биографии) и возвратился в Париж, где долгое время жил в рассеянии большого света. Петр I неоднократно призывал его к себе, но Ганибал не торопился, отговариваясь под разными предлогами. Наконец государь написал ему, что он неволить его не намерен, что предоставляет его доброй воле возвратиться в Россию или остаться во Франции, но что во всяком случае он никогда не оставит прежнего своего питомца. Тронутый Ганибал немедленно отправился в Петербург. Государь выехал к нему навстречу и благословил образом Петра и Павла, который хранился у его сыновей, но которого я не мог уж отыскать. Государь пожаловал Ганибала в бомбардирскую роту Преображенского полка капитан-лейтенантом. Известно, что сам Петр был ее капитаном. Это было в 1722 году.

После смерти Петра Великого судьба его переменилась. Меншиков, опасаясь его влияния на императора Петра II, нашел способ удалить его от двора. Ганибал был переименован в майоры Тобольского гарнизона и послан в Сибирь с препоручением измерить Китайскую стену. Ганибал пробыл там несколько времени, соскучился и самовольно возвратился в Петербург, узнав о падении Меншикова и надеясь на покровительство князей Долгоруких, с которыми был он связан. Судьба Долгоруких известна. Миних спас Ганибала, отправя его тайно в ревельскую деревню, где и жил он около десяти лет в поминутном беспокойстве. До самой кончины своей он не мог без трепета слышать звон колокольчика. Когда императрица Елисавета взошла на престол, тогда Ганибал написал ей евангельские слова: «Помяни мя, егда приидеши во царствие свое». Елисавета тотчас призвала его ко двору, произвела его в бригадиры и вскоре потом в генерал-майоры и в генерал-аншефы, пожаловала ему несколько деревень в губерниях Псковской и Петербургской, в первой Зуево, Бор, Петровское и другие, во второй Кобрино, Суйду и Таицы, также деревню Раголу, близ Ревеля, в котором несколько времени был он обер-комендантом. При Петре III вышел он в отставку и умер философом (говорит его немецкий биограф) в 1781 году, на 93 году своей жизни. Он написал было свои записки на французском языке, но в припадке панического страха, коему был подвержен, велел их при себе сжечь вместе с другими драгоценными бумагами.

В семейственной жизни прадед мой Ганибал так же был несчастлив, как и прадед мой Пушкин. Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с нею развелся и принудил ее постричься в Тихвинском монастыре, а дочь ее Поликсену оставил при себе, дал ей тщательное воспитание, богатое приданое, но никогда не пускал ее себе на глаза. Вторая жена его, Христина-Регина фон Шеберх, вышла за него в бытность его в Ревеле обер-комендантом и родила ему множество черных детей обоего пола.

Старший сын его, Иван Абрамович, столь же достоин замечания, как и его отец. Он пошел в военную службу вопреки воле родителя, отличился и, ползая на коленах, выпросил отцовское прощение. Под Чесмою он распоряжал брандерами и был один из тех, которые спаслись с корабля, взлетевшего на воздух. В 1770 году он взял Наварин; в 1779 выстроил Херсон. Его постановления доныне уважаются в полуденном краю России, где в 1821 году видел я стариков, живо еще хранивших его память. Он поссорился с Потемкиным. Государыня оправдала Ганибала и надела на него Александровскую ленту; но он оставил службу и с тех пор жил по большей части в Суйде, уважаемый всеми замечательными людьми славного века, между прочими Суворовым, который при нем оставлял свои проказы и которого принимал он, не завешивая зеркал и не наблюдая никаких тому подобных церемоний.

Дед мой, Осип Абрамович (настоящее имя его было Януарий, но прабабушка моя не согласилась звать его этим именем, трудным для ее немецкого произношения: Шорн шорт, говорила она, делат мне шорни репят и дает им шертовск имя) — дед мой служил во флоте и женился на Марье Алексеевне Пушкиной, дочери тамбовского воеводы, родного брата деду отца моего (который доводится внучатым братом моей матери). И сей брак был несчастлив. Ревность жены и непостоянство мужа были причиною неудовольствий и ссор, которые кончились разводом. Африканский характер моего деда, пылкие страсти, соединенные с ужасным легкомыслием, вовлекли его в удивительные заблуждения. Он женился на другой жене, представя фальшивое свидетельство о смерти первой. Бабушка принуждена была подать просьбу на имя императрицы, которая с живостию вмешалась в это дело. Новый брак деда моего объявлен был незаконным, бабушке моей возвращена трехлетняя ее дочь, а дедушка послан на службу в черноморский флот. Тридцать лет они жили розно. Дед мой умер в 1807 году, в своей псковской деревне, от следствий невоздержанной жизни. Одиннадцать лет после того бабушка скончалась в той же деревне. Смерть соединила их. Они покоятся друг подле друга в Святогорском монастыре.
(Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Издательство Академии наук СССР, Москва-Ленинград, 1949 )

(Будет продолжение)

Татьяна Шеломова.9 октября 2015 года.

 

 
   
 
 
 
 
 
  © 2004 -  . ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ТАТЬЯНЫ ШЕЛОМОВОЙ
 
 
 
 
   
 
home e-mail